Трагедия любви на войне

Мария Степановна Дёмина (1923-2011) была участницей Великой Отечественной войны. Свою историю она держала в тайне 67 лет. Ничего, кроме основных дат и общеизвестных фактов, не знала даже её дочь. Сначала Мария Степановна молчала, чтобы уберечь себя и близких, а потом уже — по привычке. И только незадолго до смерти Мария Степановна рассказала о своей единственной любви, которая закончилась трагически, едва успев начаться. Счастливый и радостный июнь 1941 года. Выпускной бал в Сещинской средней школе. Юные сердца не чувствовали приближающейся беды. Маше Дёминой исполнилось 18 лет, у неё были большие планы на будущее: девушка мечтала поступить в Рославльское медицинское училище, а потом — стать хорошим врачом. Она была младшей в семье, только ей посчастливилось получить среднее образование.

Радость и праздник закончились в одно мгновение. 22 июня разбило все надежды. Немцы за короткий срок оккупировали Орловскую область, готовились захватить Москву. Самолеты люфтваффе базировались на Сещинском аэродроме. По всей округе были расквартированы немецкие войска, находились они и в селе Струковка, где жила семья Дёминых. Вначале немцы вели себя уверенно и спокойно, они чувствовали свою силу, ведь старики и женщины не могли дать достойный отпор, а партизанское движение ещё только разворачивалось. Захватчики думали, что война быстро закончится, и зверств против местного населения ещё не чинили, поэтому в жизни мирного населения в 1941 году мало что изменилось. В Струковке она шла своим чередом.

Местные жители работали в поле, занимались домашним хозяйством, а по вечерам частенько собирались у кого-то дома и устраивали посиделки с играми и танцами. Молодость брала своё, и немецкие военные вскоре присоединились к ним. Сельчанам было страшно проводить время с немцами, но и отказываться от этого было опасно, поэтому довольно скоро это стало восприниматься как нечто вполне обычное.

На один из таких вечеров подруги уговорили прийти и Марию. Немцы принесли патефон, и все веселились под русскую и немецкую музыку. Крутили пластинки с советскими песнями и вальсами Штрауса. Мария, самая юная, сидела в уголке, и ей очень хотелось танцевать. Девушка легко и красиво вальсировала, но не было свободного партнёра, и она уже собиралась уходить. Но тут дверь распахнулась, и появился ОН, немецкий лётчик.

Это действительно была любовь с первого взгляда. Два незнакомых человека стояли и смотрели друг на друга, боясь пошевельнуться. Молчание прервал офицер, много раз повторив слово «gut», что означало «хорошо». Он попросил своего друга-переводчика (тот был румыном) снова поставить пластинку с вальсом. Зазвучала музыка, и молодой человек галантно пригласил Машу на танец. Потом несколько раз подряд заводили эту же пластинку, а пара кружилась и кружилась в вальсе, словно вокруг никого не было. Когда вечер подошёл к концу, немец пошёл провожать Марию.

Всю дорогу лётчик пытался завести разговор. Из быстрой и сбивчивой речи Мария поняла, что его зовут Арнольд, что он из состоятельной семьи, что у себя на родине он занимался живописью и хотел посвятить ей всю жизнь. Немец говорил, что совсем не хочет воевать, но он военный человек, вынужден выполнять приказы. Постоянно повторял, что Маша — самая необыкновенная девушка.

Мария молча слушала своего спутника. И только открывая калитку, она тихо сказала по-немецки «до свидания». Из окна дома девушка видела, как Арнольд постоял ещё около забора, а затем побрёл по дороге, насвистывая знакомую им обоим мелодию. Машу переполняла радость пылкой юношеской влюблённости.

Но отец быстро вернул девушку на землю. Реальность была безжалостна. «Он же немец! Ты это понимаешь?» — кричал отец. Марии было запрещено не только встречаться, но и смотреть в сторону немецких военных. О танцах и посиделках тоже речи не могло быть. Маша понимала, что отец совершенно прав, поступая так, но сердце её разрывалось на части. И девушка стала пленницей собственного дома.

Подруги говорили, что Арнольд несколько дней подряд приезжал на вечеринки, сидел там где-то полчаса, а потом вставал и уходил якобы по неотложным делам. А потом и вовсе перестал ездить. Видимо, понял, что Мария больше не появится.

Маше очень хотелось увидеть Арнольда хотя бы издалека. И вскоре ей представился такой шанс. Жарким летним днём Арнольд вместе со своим другом-переводчиком Даниилом показался на пороге дома Дёминых. Мария с отцом в это время работали в саду. Даниил, поздоровавшись, сказал, что офицеры собираются организовать пикник и для мяса им нужна зелень. Отец приказал Маше идти в огород, а сам остался с немцами. Когда Мария ушла, лётчик стал с помощью друга убеждать отца, что лично он русским не враг. Он взял две спички и сказал: «Одна спичка — Гитлер, а вторая — Сталин! Пусть они сами встретятся и сломают друг другу головы!». При этом он отломил головки у спичек: «А русские и немецкие народы ни в чём не виноваты и должны жить в мире». Ещё он рассказал, что его родители имеют две фабрики и от России им ничего не надо. И в конце — что у него к Маше самые чистые намерения. Отец слушал Арнольда и желал только одного, чтобы немцы скорее покинули его дом. Он очень боялся, что этот разговор могут услышать соседи. Вернулась Мария с зеленью. Отец передал её немцу со словами: «Если вам действительно так дорога Маша, не приходите сюда больше, иначе вы нас погубите!». Арнольд побледнел, долгим взглядом посмотрел на девушку, словно стараясь запомнить каждую черточку её лица, потом на отца, кивнул головой, по- военному отдал честь и ушёл. Больше у их дома он не показывался.

В один из вечеров в форточку Маши залетел бумажный самолётик. Маша развернула его и увидела письмо на немецком языке, написанное мелким почерком. Девушка быстро спрятала его в передник, пока никто не увидел. Ночью, когда все уснули, она тихонько вышла в сени и со словарём прочла письмо.

Арнольд признавался Маше в своей любви, говорил, что ждал такую, как она, всю жизнь. Лётчик одновременно благодарил войну, познакомившую их, и проклинал её же за то, что сделала влюблённых врагами. Говорил, что Маша всегда с ним — во сне, в душе, в полёте. Арнольд верил, что эта безумная война скоро закончится и они всё-таки смогут быть вместе. Он написал о Маше своим родителям и просил их дать разрешение жениться на ней. В конце письма говорилось, что на следующий день он отправляется на боевое задание. А после возвращения он ждёт её ответа. Маша перечитала письмо несколько раз и сожгла, чтобы его случайно никто не нашёл. Девушка чувствовала, что, не будь Арнольд немцем, она бы ушла за ним хоть на край света. Но он всё же немец, он враг, а значит, их счастье невозможно. Мария не смогла об этом написать и решила дождаться личной встречи и объясниться.

Прошёл день, другой, неделя. Никаких вестей от любимого не было. Маша изо всех сил гнала от себя дурные мысли, но они переполняли её разум. На восьмой день к дому Дёминых пришел Даниил. Маша, забыв об осторожности, выбежала к нему и хотела уже начать расспрашивать. Но, увидев его глаза, всё поняла. — Погиб? — Да. Сбили семь дней назад...

Когда партизанское движение активизировалось, жизнь в селе стала почти невыносимой. Особенно это сказалось на семье Дёминых. Их дом находился на краю села и был первым, куда стучали званые и незваные гости — как русские, так и немецкие. Семья оказалась между двух огней. Почти три года Дёмины спали в верхней одежде, чтобы в любую минуту можно было покинуть жильё. Под покровом ночи раненые русские солдаты приходили и просили помощи, и семья укрывала их от немцев. А немцы, будто чуя неладное, постоянно обыскивали дом. Обычно раненые и партизаны не задерживались дольше, чем на пару дней, они понимали, насколько рискует семья. От одного из них Маша узнала, что Даниил ушёл к партизанам.

Однажды немцы пришли настолько неожиданно, что Дёмины не успели отправить партизана в лес. Искать место для укрытия уже было поздно, и солдата пришлось зарыть в стоге сена. Случившееся дальше можно назвать только чудом: немцы, обыскав весь дом, подошли к стогу и вилами стали его колоть со всех сторон. Ничего не нашли и покинули дом. Через несколько минут Дёмины отрыли солдата, он сказал, что несколько раз вилы прошли в сантиметрах от его тела, едва не задев.

В октябре 1943 года Мария ушла добровольцем на войну. Она служила в войсковой части п/п 33803. В банно-прачечный отряд попали девочки из разных городов и сёл. Отряду нужно было обстирывать всю армию и управлять лошадьми. Мы привыкли видеть одну войну, где есть враг, стрельба, взрывы снарядов и бомб, рукопашные схватки, но была ещё и другая война — тяжёлая работа изо дня в день, с утра до ночи: стирка, сушка, глаженье, штопка, чтобы наши бойцы могли бить врага... Кожа на руках у девушек огрубела и растрескалась. Но тогда никто об этом не думал: всеми силами нужно было избежать заражений и инфекций в армии. За самоотверженный труд Марии Степановне командование неоднократно объявляло благодарность.

Банно-прачечный отряд следовал за боевым подразделением, входившим в состав 2-го Белорусского фронта. Шли на Пруссию. Победу Мария Дёмина встретила в Кёнигсберге.

Домой Мария Степановна вернулась только в августе 1945 года. После войны начался страшный голод. Сказалось также, что Струковка долгое время была оккупирована немцами. СМЕРШ «перетряс» каждого жителя на предмет пособничества врагу. Все были запуганы, и никто лишний раз не хотел говорить о военных годах.

Мария Степановна работала в сберкассе в Сеще, потом в Дубровке. Родила дочку Валентину. В 1953 году Мария окончила курсы «роковских медсестёр» и стала медработником, как всегда мечтала. Работала в организационно-методическом отделе Дубровской центральной районной больницы медицинским статистиком. Стала отличником здравоохранения. Она до последнего дня своей жизни изо всех сил помогала семье. Замуж Мария Степановна так и не вышла. Не смогла забыть свою первую любовь.

Умерла Мария Степановна в 2011 году, но многие документы и фотографии дочь нашла только спустя несколько лет после смерти матери... Самое страшное, что может быть на свете, — это ВОЙНА. Она рушит судьбы людей, приносит много горя, убивает самое светлое, что только есть в жизни человека, — ЛЮБОВЬ. На войне много героев, но есть, на первый взгляд, незаметные, скромные труженики войны, без самоотверженного, самозабвенного труда которых не было бы Великой ПОБЕДЫ!